Вильям Вербек:

«Городским жителям нужно восстановить связь с водой»

Недавно в Петербурге побывал Вильям Вербек — архитектор, научный консультант ЮНЕСКО, специалист по защите от наводнений, работающий не только в Голландии, но и во многих других странах мира. На лекции в Охта Lab он рассказал о том, как сделать взаимоотношения воды и города гармоничными. Оказалось, что у Роттердама и Петербурга схожие трудности, и что все мы наступаем на грабли, пренебрегая окружающей средой. Но все еще не поздно исправить.

Я работаю в международном институте UNESCO-IHE, где получают высшее образование специалисты по водным ресурсам. Ежегодно мы обучаем 250 студентов, 95% которых – из развивающихся стран Латинской Америки, Африки и Юго-Восточной Азии. Также мы занимаемся научными исследованиями и инновациями. Но это не совсем обычный университет, поскольку треть времени и бюджета тратится на так называемые проекты по развитию потенциала, в которых я активно участвую. Их цель – консультирование правительств разных стран и различных организаций, помощь в решении проблем, связанных с водой.

Эти проблемы могут быть вызваны метеорологическими факторами, климатическими изменениями. Случается, что внезапное повышение температуры приводит к вспышке малярии в местах, где раньше ничего подобного не было – просто туда переместились насекомые. Мы также решаем вопросы, связанные с экстремально низкими температурами, с лавинами и наводнениями во всем мире.

Климат, конечно, важен. Но и от самого города многое зависит – от того, как он спланирован, построен, сколько в нем зеленых зон. Например, если поселить много людей у самой реки, риск природной катастрофы значительно возрастет.

Я живу в Роттердаме, там я родился. Мы часто сталкиваемся с тем что уровень воды в реке повышается – из-за таяния снега или интенсивного дождя. И нам нужна защита от подобных явлений. Для Петербурга это тоже актуально. Он построен на воде, очень по-голландски, и проблемы с наводнениями неизбежны. Как и многие другие города – Шанхай, Макао, Нью-Йорк – Роттердам находится в дельте реки. Это значит, что мы должны быть защищены еще и от повышения уровня моря, возможного в будущем.

Естественный водный баланс радикально меняется с появлением городов. Обычно почти все осадки впитываются в землю. Но в городе все по-другому: большая часть территории покрыта асфальтом. Меньше воды испаряется с листьев деревьев. В итоге, несмотря на ливневую канализацию, иногда из-за сильных дождей улицы затапливает.

Жители городов тратят очень много воды, и оставляют значительный «водный след» – это количество воды, которая требуется на производство еды и вещей, например, гамбургера или рубашки. Сточные воды тоже являются частью круговорота: они исчезают в трубах, чтобы потом появиться в каком-то совершенно другом месте.

Большая часть воды в городе скрыта под землей. Нам кажется, что она магическим образом начинает течь из крана. Мы не чувствуем связи с ней.

В развитии городов можно выделить несколько этапов, напрямую связанных с водой. Первый шаг – обеспечение водоснабжения. Если нет источника питьевой воды, то нет и смысла строить в этом месте город. Довольно быстро происходит переход ко второй стадии – строительству канализации. Эта функция необходима для сохранения здоровья людей. К третьему этапу – сооружению дренажной системы – города двигаются медленнее. В результате они получают защиту от затопления.

Только после этого мы начинаем задумываться о разумном потреблении воды, о защите окружающей среды, о том, как мы загрязняем воду и как снизить этот ущерб. Для этого мы разрабатываем все более сложные методы, и наконец, двигаемся к высшей стадии, к градостроительному проектированию с учетом управления водными ресурсами и ландшафтного планирования. Города, в которых это проектирование успешно реализовано, обозначаются термином Water sensitive cities. Это понятие актуально для различных стран, и для Австралии, где главная цель – водосбережение, из-за проблемы засухи, и для Китая, где основная задача – справиться с интенсивными осадками.

Что необходимо для того, чтобы отношения города и воды гармонизировались? Перенаправление и очистка дождевой воды, сбор воды на крышах, больше растений, обустройство каналов. Больше пористых поверхностей для дренажа и больше деревьев для испарения влаги. Усилия должны быть направлены на водосбережение, восстановление водоемов, снижение количества стоков и использование дождевой воды в быту и в промышленности.

Ступенчатый колодец Чанд Баори в Джайпуре, Индия

Является ли этот подход принципиально новым? Я бы так не сказал. Посмотрите на древние ступенчатые колодцы в Индии, созданные тысячи лет назад и наполнявшиеся дождевой водой. В периоды засухи они были незаменимы. Архитектурная форма плюс функциональность – что это, как не пример того самого городского проектирования с учетом наших взаимоотношений с водой?

Жилые дома, офисные здания, трубы под землей – все это стареет. Например, канализационные сети начали появляться в наших городах с 1850-х годов. Это значит, что очень многое нуждается в обновлении. Вопрос в том, как это сделать. Не просто заменить трубы и продолжать жить как раньше, а изменить подход к управлению водными ресурсами.

Инфраструктура изнашивается, это факт. Но деньги нужно вкладывать не только в подземные коммуникации, в трубы, но и в то, что находится над поверхностью – например, в резервуары на крышах. В городе должно быть больше водоемов. В Санкт-Петербурге изначально много каналов, но это не значит, что их достаточно. Необходимо создавать больше парков и зеленых зон, охлаждающих город и впитывающих воду. В России для этого есть большой потенциал. Летом в Москве воздух сильно загрязнен. А деревья будут его очищать – наиболее эффективна в этом плане ель. Тогда мы получим выгоду со всех сторон – и новые рекреационные зоны, и повышение комфортности проживания.

В некоторых городах создаются ландшафты, которые генерируют энергию и позволяют получать продукты питания. Я называю их «хипстерские ландшафты», потому что молодое поколение очень активно интересуется экологичным образом жизни, особенно – в Скандинавии. Такие необычные места имеют еще и образовательную функцию, потому что дети узнают, откуда берется еда, где что растет, они соприкасаются с природой, и этот опыт помогает им стать более ответственными по отношению к окружающей среде.

В странах третьего мира урбанизация происходит стремительно. Традиционный путь развития городов – это путь ошибок, которые приводят к серьезным экологическим проблемам и катастрофам, включая разрушительные наводнения. Все это нам приходится исправлять.

Один из городов, в котором я работаю – Дакка, столица Бангладеш. Плотность застройки там в 10 раз выше, чем в Роттердаме. Реки, протекающие через город, очень сильно загрязнены. Реку Буриганга называют «рекой Кока-колы», потому что вода в ней темного цвета – в том числе из-за красителей для ткани. Но местные жители умудряются там купаться и стирать одежду! А грунтовые воды в Дакке, которые активно выкачиваются, сейчас находятся на глубине 30 метров, и уходят все ниже.

Однако тот же путь прошла и Голландия. Примерно в 1800 году, до промышленной революции, страна была в большей степени сельскохозяйственной. В 1920-е в наших городах было очень плохо с гигиеной, со сточными водами, канализацией, дренажной системой. Решение этих проблем заняло десятилетия.

Еще один яркий пример – история Сеула. Сотни лет назад он был гораздо меньше, а когда начал расти, река Чхонгечхон стала очень грязной, потому что люди бросали туда мусор и сливали отходы. И тогда было решено спрятать ее под землей. Сверху построили автостраду, но город продолжал развиваться, и возникали страшные пробки. И что вы думаете – власти решили воссоздать реку. В итоге она стала одной из главных достопримечательностей Сеула. Люди гуляют по набережным, радуются. По берегам проложили автобусные магистрали, и больше людей стало пользоваться общественным транспортом. Кроме того, река охлаждает город – над ней образовался коридор с прохладным ветром.

Национальный парк Кунли в Харбине, Китай

В Китае, в Харбине, создан маленький парк, на месте, где были водно-болотные угодья. На первый взгляд, это просто хорошее место для отдыха. Но на самом деле, это сложный механизм, который накапливает дождевую воду, очищает ее от загрязнений и охлаждает воздух. Это инструмент, при помощи которого улучшается климат в городе, а система управления водными ресурсами становится более эффективной.

В Роттердаме многое изменилось за последние десятилетия в плане инфраструктуры. Появились парки, которые являются хранилищами воды, стекающей с крыш. Появилось арт-пространство со скульптурами для контролируемого затопления – благодаря ему город может функционировать в привычном режиме во время нерасчетных дождей. У здания вокзала появился 8-этажный паркинг, площадь крыши которого – 2400 квадратных метров, и на ней находятся резервуары для дождевой воды. Защитные стены и обводные каналы тоже есть в Голландии, но такие проекты требуют политической воли и больших финансовых вложений.

Парк на крыше Roofpark Vierhavenstraat в Роттердаме

В Гамбурге, который стоит на реке Эльбе, где наводнения тоже не редкость, построено много зон для эвакуации, специальных платформ, на которых люди могут находиться. А в Бангладеш начали строить дома-амфибии, которые построены на понтонах: когда уровень воды повышается, дом поднимается вместе с ней, при этом риск пострадать при наводнении сведен к нулю.

Мы не знаем, сколько дождей будет выпадать в будущем, и все ученые, утверждающие, что они могут это предсказать – лгут. Нам нужно быть гибкими, уметь легко адаптироваться к изменяющимся условиям, к экстремально засушливым или, наоборот, влажным периодам. Мы не должны класть все яйца в одну корзину. Мы должны предусмотреть различные сценарии, представить все возможные альтернативы развития событий. Главное правило – не вести строительство в непосредственной близости от рек, в зоне возможного затопления. Такое строительство нужно прекращать, пока не поздно.

Нужно совершенствовать системы раннего предупреждения – это позволит выиграть время, необходимое для эвакуации жителей. Задача властей – предоставить новое жилье. Иногда люди сопротивляются. Это психологический фактор. Они боятся, что кто-то проникнет в их дома, украдет их имущество. Приходится перемещать их насильно, и это тяжело. Все дело в том, что человеческая память слаба. После катастрофы люди осознают, насколько серьезна угроза, но если ничего подобного не происходит в течение 10 лет, воспоминаний не остается, и люди снова не хотят уходить из зоны затопления.

В Японии пару лет назад произошло сильное цунами, в результате которого погибло много людей. После этого там хотели построить гигантсткую защитную стену, высотой 7 метров. Местные жители были против, потому что у них сложилась естественная, тесная связь с морем. В итоге инженеры сказали, что у них недостаточно данных, чтобы предсказать, когда и каким будет следующее цунами. Так что стена может оказаться бессмысленной.

В России, на первый взгляд, все в порядке. Плотность застройки невысокая. Чтобы попасть с одного конца города на другой, например, в Ульяновске, откуда родом моя жена, требуется не меньше часа. Много свободного пространства для озеленения и создания водоемов. Много частных домов с большими садами и неасфальтированных дорог. Общественные пространства открытые и очень зеленые. Но есть проблемы.

Плотность застройки, вероятно, будет увеличиваться. Недостаточно средств вкладывается в коммунальную инфрастуктуру, ее обслуживание, обновление. В результате – серьезные потери воды на пути к потребителю. Ливневая канализация в России тоже не в порядке: из-за старых труб дождевая вода не возвращается в региональную водную систему, в реки. Кроме того, в городах становится все меньше водопроницаемых поверхностей из-за того, что все больше людей покупают машины.

В российских городах много транзитных, или временных ландшафтов. Потому что у девелоперов возникают финансовые проблемы, и строительство останавливается. Через примерно пять лет стройплощадка превращается в пустырь. А ведь эти территории могли бы использоваться на благо города.

Возможно, вам стоит проводить конкурсы проектов, приглашать к участию архитекторов из-за рубежа. Государство не прикладывает нужных усилий, чтобы изменить ситуацию. Каждый раз, когда в России происходит серьезное наводнение, власти заявляют, что найдут виновных, которые будут уволены или арестованы. Как будто это решит проблему. И ждут следующей катастрофы.

В Европе мне гораздо легче работать и реализовывать проекты в маленьких городах. Там проще организовано управление, и существуют большие возможности для развития. Мы создаем виртуальные сети, которые связывают такие города, и они помогают друг другу. Что-то подобное могло бы начаться и в России. Небольшие города в регионах могут стать первопроходцами и лидерами.

Фото: ОхтаLAB, Turenscape, UNESCO IHE, Shutterstock, Buro Sant en Co.

Силами Disqus