Питер Гринуэй:

«Вода – это метафора новой жизни»

Питер Гринуэй приехал в Петербург в поисках натуры и актеров для нового фильма о Сергее Эйзенштейне. Нам удалось поймать его между кастингом и благотворительным аукционом. Времени у мэтра было мало, поэтому поговорить удалось не обо всем. Но на самые главные вопросы он успел ответить.

Меня никто не спрашивал, почему я так много внимания в своих фильмах уделяю воде – а ведь это, по-моему, очевидно. Во-первых, вода – в форме облака, льда или даже пара – очень киногенична, и я как режиссер всегда могу рассчитывать на захватывающие кадры. Во-вторых, вода – это очищающая стихия, и в моих картинах ее надо воспринимать именно так. Это метафора возрождения, новой жизни. 

Кроме того, только подумайте о том, что все мы – это емкости с водой из кожи и плоти! Мы ходим, думаем, говорим, что-то изобретаем, снимаем фильмы – а сами почти полностью состоим из воды. И ходим по земле, которая на две трети покрыта водой! Так что вода – вездесущая субстанция, мы с ней все время. Именно поэтому я делаю ее одним из главных персонажей своих фильмов.

Вторая моя страсть – это числа. Каталоги, перечисление, подсчет – это вторая характеристика моих фильмов. Я против обычного традиционного повествования, я не хочу рассказывать зрителю историю. Но тем не менее, материал нужно как-то организовать – и каталог, четкая структура – это одна из форм организации кинопространства.

Традиционное кино умирает – именно поэтому я против повествования. Кто из вас, поколения персональных компьютеров, ходит в кинотеатры? Но где-то в глубине души я все еще получаю удовольствие от старого кино. Именно поэтому я затеял всю эту историю с Эйзенштейном. Но не думайте, что это будет обычная история – какие из моих фильмов можно назвать ортодоксальными?

Я отец четырех детей, и поэтому вопрос образования меня сильно волнует. Католики говорят: дайте мне трехлетнего ребенка, и церковь получит его на всю жизнь. Так же и с кино: в детстве впечатления от просмотра самые сильные и яркие. Я могу сказать, что снимаю о детях и для детей. С каждым моим фильмом дети становились все старше и старше, так что три-четыре картины назад цикл начался заново.

В Петербурге я бы снял и следующий свой фильм – «Смерть в Венеции» (римейк классической экранизации новеллы Томаса Манна, снятой Лукино Висконти в 1971 году). Большая часть действия будет, конечно, разворачиваться в Венеции, но если удастся договориться с продюсерами, примерно половину съемок я бы провел в Северной Венеции.

Плакат к фильму «Подсчет утопленников»Французский плакат к фильму Питера Гринуэя «Отсчет утопленников», вода в котором играет не последнюю роль

Силами Disqus