Льюис Пью:

«Когда я плаваю в море, мир кажется мне совершенным»

Льюис Пью – уникальный пловец и экологический активист. Он установил множество рекордов, среди которых – заплыв в ледяной воде у Северного полюса. В прошлом году он преодолел 350 метров в море Росса в Антарктике ради того, чтобы эта территория получила статус охраняемой. Мы выяснили, как ему все это удается.

Свой первый заплыв на длинную дистанцию я совершил в 17 лет в Южной Африке, преодолев расстояние в 7 километров, от острова Роббенэйланд до Кейптауна. Тогда мне было 17 лет. А температура воды – около +17 градусов. Я едва справился. Тогда я был очень худым, а ведь именно наличие жира предохраняет от переохлаждения. Первые два часа все было нормально, но на третий час я сильно замерз, так что плыть было очень тяжело, и я перешел на брасс. Когда я снова ступил на твердую землю, ощущения были ни с чем не сравнимые.

Я всегда любил чувство, которое испытываешь, ныряя в океан. Неважно, насколько трудным был мой день – когда я оказываюсь в море, мир кажется мне совершенным.

Самыми сложными за всю мою жизнь оказались заплыв у Северного полюса в 2007-ом и пересечение ледникового озера на Эвересте в 2010-м. На Северном полюсе морская вода была -1,7 градусов, на грани превращения в лед. На Эвересте пришлось плыть на высоте 5 500 метров над уровнем моря, и мне не хватало кислорода.

Льюис Пью меняет наши представления о возможностях человека

От нескольких заплывов я отказался потому, что мне дорога собственная жизнь. Каждый раз я тщательно готовлюсь и набираю команду, понимая, что меня ждет не только ледяная вода, но и возможные встречи с морскими хищниками – белыми медведями, акулами, моржами и морскими леопардами. Проходящие суда, сильные течения, политическая нестабильность в регионе – все это представляет опасность. Я стараюсь никогда не переступать грань между храбростью и глупостью.

Перед каждым заплывом в холодной воде температура моего тела повышается до 37 – 38, 2 градусов. Кажется, ненамного, но это помогает продержаться долгое время. Этот феномен был зафиксирован учеными, назвавшими его «предварительным термогенезисом». Как это у меня получается – сам не знаю. Наверное, это рефлекс, как у собаки Павлова. Я уже 30 лет плаваю в холодной воде, и мое тело само защищает себя.

При этом очень важно сконцентрироваться и быть уверенным в себе на 100%. Если бы я нырял в воду, и сомневался бы в победе, я бы через секунду выскочил обратно.

Если я плыву в теплом океане, я просто наслаждаюсь моментом и мечтаю. В полярных регионах я концентрируюсь на каждом гребке, пытаясь быть максимально активным. Чем быстрее я закончу, тем лучше. Любой, кто скажет, что ему нравится плавать в ледяной воде, либо врет, либо ни разу не пробовал это делать.

"Перед стартом важно сконцентрироваться и быть уверенным в себе на 100%"

Пять лет я работал юристом, специализировался на морском праве. Этот опыт в дальнейшем помог мне вести переговоры рационально, без лишних эмоций, что важно для организации успешных кампаний. Но я с детства мечтал покорять океаны, так что стандартный рабочий день – это не для меня.

Я начал задумываться о проблемах экологии не сразу. Маленьким мальчиком я часто посещал национальные парки, мне нравилось проводить время, соприкасаясь с дикой природой. Позже, уже будучи пловцом, я стал замечать, что океаны меняются. С каждым годом в них становится все меньше рыбы, и все больше загрязнений.

Я видел, как огромные куски льда отваливаются от ледников Арктики. Я проплывал над побелевшими кораллами, погибшими от повышения температуры воды, и узнал, сколько пластикового мусора можно обнаружить в самых удаленных уголках Земли. Все это – результат нашей с вами деятельности.

В 2005 году я плавал в Антарктике в районе острова Десепшн. Там когда-то был центр китобойного промысла. Под водой лежат сотни китовых скелетов, выброшенных охотниками, горы скелетов, которые почти достигают поверхности, и когда я делал гребок, мои руки касались их. Это было ужасно. Впечатления от того заплыва долго не оставляли меня, и я понял, что должен встать на защиту океана и его обитателей, стать их голосом.

Поэтому я решил принять участие в кампании ООН по созданию морских охраняемых природных территорий во всем мире. Это аналог национальных парков, только в океанах. Сейчас под охраной находится лишь 2% океанов, и мы должны это изменить.

Ежегодно вылавливается около 100 миллионов акул. Вы только подумайте – четверть миллиона погибает каждый день. Я бы назвал это «экоцидом», по аналогии с геноцидом. В здоровом океане должны быть акулы, потому что хищники – очень важная часть экосистемы, и на земле, и под водой.

Создавая морские заповедники, мы позволяем запасам рыбы восстанавливаться, а это важно для будущего всего человечества. Мы сберегаем кораллы, которые защищают береговую линию и служат убежищем для рыб. Кроме того, такие охраняемые территории становятся центрами экологического туризма, выгодного с точки зрения экономики.

Недавно я побывал в Москве на неофициальной встрече представителей стран-членов Комиссии по сохранению морских живых ресурсов Антарктики (АНТКОМ). Мы обратились к представителям российских властей, призвав их присоединиться к инициативе 23 стран по созданию крупнейшего международного заповедника в водах моря Росса в Антарктике, с введением полного запрета на вылов рыбы. Я настроен оптимистично, и надеюсь, что на очередном заседании в октябре Россия, председательствующая в АНТКОМ в этом году, все же поддержит проект.

Самый богатый подводный мир я увидел в Аравийском море. Там обитает множество зеленых черепах, в Омане они являются охраняемым видом. Потрясающее зрелище. Еще мне нравится плавать у острова Роббенэйланд в ЮАР, глядя на Столовую гору. А подо мной в это время проплывают пингвины.

Да, я очень люблю пингвинов. А кто же их не любит? Они классные. Как и у людей, у них разные характеры. Некоторые – сонливые, некоторые – радостные, а некоторые – сварливые. Есть и воришки, крадущие камни для строительства гнезд у своих собратьев. И у всех очень острые клювы.

Очень немногое в жизни действительно недостижимо – при условии, что у тебя есть осознанная цель. Главное – не сдаваться. Если кто-то говорит тебе, что твоя мечта несбыточна – не трать время на споры, просто иди и сделай то, что хочешь.

Если я оказываюсь перед сложным выбором, я мысленно обращаюсь за советом к себе самому, но в 75-летнем возрасте. Этот человек обычно знает, что делать.

Фото: личный архив Льюиса Пью. 

Силами Disqus