Дмитрий Шагин:

«Все реки – сестры!»

Художник Дмитрий Шагин, как и положено главному митьку Петербурга, везде появляется в неизменной тельняшке. Сюжеты многих его картин связаны с водой, и празднование Дня ВМФ в последнее время без него не обходится. О том, как «морская» тема стала для него главной, о больших плаваниях, и о том, как удалось соединить Москву-реку и Неву, Дмитрий рассказал в интервью нашему сайту.

Вода – это что-то волшебное, необъяснимое, мистическое. Чем больше я бываю на разных водных просторах, тем больше в этом убеждаюсь. Вспоминается случай: еще в 80-е годы ко мне пришел Слава Бутусов, музыкант «Наутилуса», и увидел на стене картину «Хождение по водам» – евангельский сюжет. И говорит – а мы как раз сейчас песню написали про апостола Андрея, «Прогулки по воде». Это же вечная мечта человека – погулять по воде. В Евангелии, кстати, с водой, с рыбалкой многое связано, не случайно, рыба – христианский символ.

Я только что вернулся с Байкала. На этот раз нас покатали на корабле. Был удивительный вечер: закатное небо, сопки, легкий бриз. Ощущение полной гармонии. На озере есть музейчик, и там я впервые увидел байкальских нерп, они плавали в аквариуме, мама и дочка. Очень они мне понравились – приветливые такие, веселые.

Еще этим летом удалось съездить на регату в Финляндию, в Хейнявеси. Там живут наши друзья, и мы каждый день парились в бане и кидались в холодное озеро, и ловили рыбу. Я много наловил, правда, большой лещ у меня сорвался. А другой митек огромную щуку вытащил, прямо с берега. Здорово там, конечно.

А в июне я плавал на теплоходе «Михаил Булгаков» по маршруту Волга-Кама. Из Москвы через Нижний Новгород, Ярославль, Казань, Чистополь, Елабугу, Чебоксары. Плывешь через огромное водохранилище, как через моря. Очень много шлюзов, которые еще при Сталине строили заключенные. Конечно, это был рабский труд, и повсюду там стоят памятники. Но строительство могучее, впечатляющее.

Мне это путешествие было особенно интересно, потому что именно здесь ходили пароходы моего прапрадеда, Якова Фомича Тырышкина. У него свое пароходство было – 12 больших пассажирских колесных пароходов, таких, как «Ласточка» из фильма «Бесприданница». Еще были маленькие баржи, буксирчики и семь дебаркадеров. Насколько я понял, от этих дебаркадеров еще кое-что осталось. Корабли-то уже, конечно, все списаны – они ходили где-то до середины 1960-х годов. Пароходство было национализировано в 1918-ом, и большинство судов отдали в Москву. Назывались они в честь моего прапрадеда – «Яков Тырышкин», и в честь его сыновей, которых у него было трое: Иван, Павел и Александр.

Мы с женой всю жизнь мечтали вот так плавать по рекам и каналам. Увидеть Золотое кольцо, попасть в Плес, где Левитан рисовал, в удивительный город Кострому. И оказалось, что у нас есть поклонники в пароходстве. Вот, уже в третий раз приглашают нас с лекциями, с выставками, творческими встречами, и за это нас бесплатно катают. В прошлом году плавали на пароме Петербург-Хельсинки-Стокгольм-Таллин, тоже с выставкой и с концертами. А впервые на большом океанском корабле мы оказались, когда возвращались с нашей выставки «Митьки в Европе», в 1989 году. Это был огромный сухогруз, и назывался он «Художник Пророков». Помню, в шторм попали. Так что мы уже, получается, бывалые мореходы. И в Таллине на яхтах иногда катаемся, и на лодках по заливу.

Митьки несколько раз устраивали перформансы под названием «Братание рек». Первым было братание Невы и Москвы-реки, в 2003 году. Наша задача была подружить Петербург и Москву, потому что у москвичей и питерцев всегда были разные взгляды на жизнь. Мы взяли воду из Невы рядом с крейсером «Аврора», налили ее в канистру и отвезли в Москву. А там вылили ее в Москву-реку, с моста около Кремля. Забавно, что на нас никто даже внимания не обратил, хотя нас была целая толпа. С первой попытки мы еще и ведро вместе с веревкой там утопили, пришлось прямо в канистру набирать. В итоге все состоялось, и мы еще и смешали воду из двух рек в одной бутыли. Потом повторили эту акцию: на Байкале было братание рек Ангары и Невы, и бутылка с «общей» водой символизировала дружбу Иркутска и Петербурга. А еще братались Нева и Волга, в Самаре: мы торжественно вливали воду из двух рек в большой таз, и перемешивали. Народ очень был доволен.

Мой отец мечтал стать моряком, и с ним произошла забавная история. После войны молодых ребят приглашали в кругосветное путешествие по морю, но его не взяли по анкете: у него были родители, а брали в основном сирот. В итоге капитан набрал команду, но потом она в полном составе осталась в Южной Америке. Все сбежали. А папа стал художником. Он меня хотел в Нахимовское училище отдать, но не получилось, потому что когда мне было 4 года, его арестовали, и за свое искусство он отсидел 6 лет. Мама меня отдала в художественную школу при Академии. Она не хотела, конечно, чтобы я был моряком, потому что это все-таки сопряжено с трудностями. А отец меня наряжал в тельняшки, и его брат, мой дядя, который служил на флоте, мне форму приносил. Как-то так и вышло, что тельняшка стала символом митьков.

У меня самого было, скорее, просто романтическое увлечение морем. Когда отца выпустили, мы с ним ходили смотреть на иностранные корабли, которые заходили к нам в гавань. Помню, очень красивые были морячки, курсанты на датском парусном корабле. Я на Васильевском острове живу практически всю жизнь, туда все время корабли приходят, и атмосфера портовая, поскольку до залива от дома две минуты пешком. Рядом Шкиперский проток, где подводная лодка-музей – у нас там, кстати, тоже выставка была. И в военно-морском музее мы выставки делали, еще когда он в здании биржи был, и на «Авроре» снимали фильм «Митьковские песни», так что у нас с флотом многое связано. В этом году в День ВМФ участвовали в концерте на Дворцовой площади, и демонстрировали самую большую в мире тельняшку, на 16 человек. Кстати, вот она. Хотите примерить?

В  этой тельняшке помещается 16 человек, а пингвина митькам подарил Музей Арктики и Антарктики

Про экологию сейчас все говорят. Тот же Байкал загрязняют, к сожалению, а ведь в нем вода уникальная, удивительная. И целлюлозно-бумажный комбинат на берегу озера лишь приостановлен, а не закрыт, так что точка в этом деле не поставлена все равно. В Петербурге воздух загрязняется из-за автомобилей, а ведь вода и воздух связаны, потом вся эта грязь выпадает в виде осадков. В той же Финляндии как-то по-другому, то ли машин меньше, то ли бензин чище.

Нам очень сложно понять, что воду надо экономить. Она же у нас кругом – Ладога одна чего стоит, такой маленький Байкал, да и море рядом. А с другой стороны, есть же места, где вообще с водой плохо. Помните, в фильме «Фонтан», когда приехал мелиоратор, который работал в Каракумах, а тут во дворе в Питере трубу прорвало, и во дворе фонтанчик бил, люди воду набирали. Ему это показалось таким ужасом. Он взял и перекрыл все. Там то, в пустыне, конечно, вода на вес золота. Но теперь многие стали счетчики ставить. Все-таки, когда стоит счетчик, даже чисто психологически лишний раз кран открытым не оставляешь.

К сожалению, у нас, куда не приедешь, на любой прудик или озерцо, почему-то везде мусор. Может быть, люди видят, что уже накидано, и тоже кидают. Меня это поражает. Я даже не понимаю, кто это делает – вроде все культурные, а ведут себя совершенно по-свински. В Финляндии я ни разу не видел, чтобы мусор где-то валялся, тем более по берегам. Ни банок, ни бутылок, ни окурков. Для финнов все это святое – вода, камни, сосны, и надо у них поучиться любви к своей природе, трепетному отношению к ней.

Фото: Вячеслав Гурецкий, Da-Voda.

Силами Disqus