Андрей Борисенко:

«Жажда на земле и в космосе ощущается абсолютно одинаково»

Миллионы мальчишек мечтают о космосе, а он побывал там дважды. Однако с Героем России, летчиком-космонавтом Андреем Борисенко нам удалось встретиться не на стартовой площадке, и не в Музее космонавтики. Недавно он принял участие в парусной регате «Royal Space Regatta», проходившей в Петербурге. Чем схожи профессии космонавта и моряка? Каков на вкус «космический» кофе? Скоро ли мы колонизируем Луну? Об этом Андрей Иванович рассказал в интервью нашему сайту.

Море я люблю с детства, но у меня ни разу не было возможности попробовать его «на зуб», и эта регата для меня – очень яркий опыт. Первая регата в моей жизни состоялась два месяца назад, но она, скорее, стала своего рода знакомством. Погода стояла хорошая и никаких особых сложностей не было. В этот раз условия намного более сложные, и море показало если не свои зубы, то уж точно весьма крутой нрав.

Так получилось, что я, не служив ни дня во флоте, являюсь офицером запаса ВМФ. В советское время почти в каждом институте были военные кафедры. Я учился в Военмехе и по окончании института у нас были сборы, где нам присвоили звания офицеров запаса. Однако с морем у меня давняя любовь. Начиная с моего прадедушки, все в нашей семье были военными или гражданскими моряками, поэтому для меня эта среда не чужда. Десять лет моей жизни прошли на Севере, так как мой папа – офицер-подводник. И мне часто приходилось выходить в море, чтобы перемещаться из одной точки пространства в другую.

Море и космос – две абсолютно разные стихии, и их очень сложно между собой сравнивать. Тем не менее, работа космонавта и работа моряка в чем-то соприкасаются. Опасность и отношение к этой опасности, взаимодействие и командная работа – все это очень важно как на борту космического корабля, так и под парусом. Каждый член команды обязан четко знать свои действия при внештатной ситуации и уметь быстро принимать решения. Кроме того, он должен беспрекословно подчиняться и выполнять все указания старших. Успех никогда не принадлежит одному человеку, это всегда командная заслуга!

На сегодняшний день на МКС нет такого понятия как «норма потребления воды». Конечно, технически какие-то нормы заложены, но они намного превышают потребности человека. Жажда на земле и в космосе ощущается абсолютно одинаково, но в течение дня мы не испытываем каких-либо сложностей с водой. Ни в качестве потребления в пищу или утоления жажды, ни в качестве вспомогательных процедур, таких как умывание, например.

Вода на МКС доставляется с Земли. Но «наверху» существуют две системы «превращения воды в воду». Первая выделяет воду из конденсата, образующегося при дыхании. Вторая – система регенерации воды из урины. Выходя из человеческого организма, она очищается и возвращается в наше распоряжение. Кстати, вопреки расхожему мнению, такая вода не используется в качестве питьевой. С ее помощью вырабатывается кислород известным еще со школьного курса физики методом электролиза. Вода расщепляется на кислород и водород. Водород удаляется за борт, а кислород используется для дыхания.

Разница в отношении к водосбережению у российских и европейских (или американских) космонавтов не ощущается лишь потому, что на МКС нет водопроводного крана. Это на Земле его можно не закрыть, и из него весь день будет течь вода. В космосе же на каждое действие ее выделяется строго определенное количество. Но общаясь, бывая в командировках или готовясь к полету, наблюдаешь, что иностранные коллеги относятся к воде более аккуратно.

Жителю Земли, чтобы начать день, нужно умыться и сварить кофе. На МКС мы, собственно говоря, делаем то же самое. Если нет каких-то срочных экспериментов, которые необходимо провести немедленно, после подъема мы идем умываться. Я предпочитаю кофе, и свой рабочий день на МКС я начинал с «космической чашечки». Это не тюбик, так как в тюбиках на борту станции уже давно содержатся только некоторые приправы и мед. Это герметичный пакет, в который просто нужно добавить воды, подождать три-четыре минуты, и кофе готов. Не все космонавты любят кофе, некоторые предпочитают чай, но принцип от этого не меняется.

Говорят, что плавание в чем-то сродни невесомости. По моим ощущениям – невесомость это, скорее не плавание, а полет. Хотя некоторые элементы плавания при перемещении по станции все же присутствуют. Меня не покидало ощущение, что передвигаясь по МКС, совершая эти плавные неторопливые движения, я чувствую себя «как рыба в воде». И это выражение всплывало в голове достаточно часто.

Я очень люблю смотреть из иллюминатора на ночные города, независимо от того, где они находятся, но большая часть нашей планеты покрыта водой. И любимым «водным» уголком Земли для меня как в первом, так и во втором полете являлся Карибский бассейн. Градиент морских красок там завораживает настолько, что невозможно оторваться. Причем ни фотоаппарат, ни кинопленка не могут передать тех цветов, которые видит с высоты человеческий глаз. Ощущение, что смотришь на какой-то драгоценный камень, переливающийся в лучах солнца. Ты будто бы даже чувствуешь температуру воды, ее тепло. И кажется, что если сейчас туда нырнуть, она будет именно такой, какой ты себе ее представлял.

По возвращении с МКС, сохраняется привычка относится бережно не только к воде. Космический полет полностью меняет мировоззрение, меняет отношение к планете. Даже не на уровне сознания, а на уровне ощущений возникает понимание, что Земля очень маленькая, очень хрупкая и ее надо беречь. И что вода – крайне драгоценный ресурс, который непременно надо сохранить, чтобы существовать дальше.

Вопрос о колонизации Луны или Марса очень сложен, и многие его аспекты связаны именно с водой. Насколько я знаю, перед учеными не стоит задача доставить куда-то большие объемы воды. Колонизируя Луну, мы будем отталкиваться от того, как много воды непосредственно на самой Луне, и можем ли мы ее использовать. И именно к местам, где есть вода, как раз и привязывается расположение научных станций. Вода в подобных проектах считается ключевым моментом и отправной точкой. Но об этом, на мой взгляд, пока думать рано, и на эти вопросы ответят будущие поколения ученых, которые найдут воду на небесных телах не теоретически, а практически.

Я думаю, что «точка невозврата» нами еще не пройдена. Потому что наука и техника развиваются. В XIX веке считалось, что население городов не может быть слишком большим. Ведь слой навоза от лошадей, на которых люди передвигаются, тогда достигнет полутора метров! Но человечество изобрело двигатель внутреннего сгорания. И наверняка то, что кажется сейчас экологической катастрофой, в будущем станет вполне решаемой задачей. Надеюсь, что мы получим какие-то новые технологии, которые сделают проблему нехватки воды не такой острой, и наши внуки или правнуки будут в состоянии ее решить.

Фото: Роскосмос. 

Силами Disqus